Я уже описывал эту идею в тексте про фигурные арканы, но недостаточно акцентировал то открытие, которое лично меня повергло в изумление, а потом привело к гораздо большему пониманию мужчин и женщин.
Существуют идеалы «мужественности» и «женственности», как гендерных состояний, подобающих мужчинам и женщинам. Многие мужчины и женщины не соответствуют этим идеалам, причем не в том смысле, что «не дотягивают», а в том, что эти идеалы очевидно не соответствует их мужской или женской природе. Однако «равнение на идеал» заставляет их чувствовать себя «какими-то не такими», и нет языка, в котором они могли бы описывать, какие же они, - описывать как другую норму (или другой идеал), а не как «отклонение от идеала».
Разворачивая типологию карт Фигурных Арканов, я нашел для себя этот язык. Существуют – причем «объективно», то есть социально необходимо и природосообразно – два рода мужчин и два рода женщин. Неправильно ставить в однозначное соответствие мужскому – активное, а женскому – пассивное. Как мужчины, так и женщины могут быть «активного» и «пассивного» типов.
Слова здесь, конечно, очень условны и очень неточно передают суть дела. Арканы – как четыре первых Аркана, так и четверка Фигурных Арканов – описывают реальное положение дел гораздо точнее. Идеальные мужчины – не только творческий Маг, но и организующий реальность Император. Идеальные женщины – не только всему открытая, бесконечно принимающая, податливая и ускользающая Изида, но и активно творящая, активно проявляющая себя Императрица.
Лично мне это понимание своей гендерно-типологической природы (я – очевидно мужчина «организующего» типа) принесло некоторое странное внутреннее успокоение. Я почувствовал себя «таким» мужчиной, каков я по природе, так сказать «законно», и гораздо полнее настроился на воплощение своего мужского типа. Одновременно с этим я стал гораздо лучше понимать окружающих меня мужчин и женщин. Вместо нагруженных некоторой отрицательностью представлений о «женственных мужчинах» и «маскулинных женщинах» вырисовались понятные и «законные» гендеры: мужчина творящего типа и мужчина организующео типа, женщина принимающего типа и женщина активного типа (опять же, слова очень приблизительные и «кривые»).
Теперь мне видится, что эти типологические различия очень фундаментальны и, скорее всего, являются врожденными, - так же как различие полов. Конечно, бывают промежуточные случаи, вроде гермафродитов, а также совмещения полов на более высоком уровне (ср. замечания Успенского о Будде в «Посках Чудесного»). Но в более обычной, простой жизни различия эти, как правило, вполне определенны и трудно устранимы. Можно, конечно, поменять пол, и так же, наверное, можно поменять гендер. Но это, - полагаю я теперь, - не чисто поведенческая, и даже не просто психологическая перестройка, а нечто гораздо более глубокое, требующее, наверное, каких-то значительных гормональных и прочих физиологических изменений.
А далее можно описывать более тонкие различия, рассматривая каждый из четырех гендеров в рамках одной из четырех стихий, что позволит получить довольно детальную типологию мужчин и женщин. Именно этим мы и займемся в Нащекине, стараясь более полно и адекватно понять себя и других.


