?

Log in

No account? Create an account
Михаил Папуш
03 September 2018 @ 09:36 pm

21.08.2018

Кажется я раскрыл для себя тайну Селф и нарциссизма, к которой подбирался больше года. – Получился большой текст, поэтому я разделяю его на три части.

1. Тайна состояла в вопросе, какова психодинамика (в смысле, близком к психоанализу и прочим психодинамическим концепциям), которая поддерживает Самость (Self) и нарушения в которой приводят к нарциссическим проблемам. В качестве отправной точки, во всяком случае в постановке задачи, я опирался на утверждение Фрейда, поддержанное более полувека спустя Кохутом, что-де «Самость катектирована нарциссическим либидо». Я (как и многие до меня) пытался понять, что же такое это «нарциссическое либидо». (Довольно подробный анализ можно увидеть у Балинта в «Базисном дефекте»)

С точки зрения представления, к которому я сейчас пришел, это предположение уводит поиски  в сторону. Хотя за Самостью, как я теперь ее понимаю, стоят инстинктивные силы, но это не либидо, а нечто другое

Коротко говоря, суть дела, как мне это сейчас видится, в том, что само формирование Самости в своей основе и сути неизбежно содержит требование соответствия идеалу и/или норме и оценку такого соответствия в виде «окейности» или «не-окейности». (Категории «хороший/плохой» кажется несколько более сильными и несколько рационализированными, американизм «окейность» звучит для меня сейчас более точно). То есть оценка не «добавляется» к так или иначе и без нее сформированной Самости, а лежит в самой основе ее формирования

Read more...Collapse )
 
 
Михаил Папуш

Возможны два подхода к обнаружению субличностей. Один - обнаруживать себя и других в различных состояниях и обращать внимание на систематические различия проявлений. Второй – изучение внутренней, внутри-психической коммуникации, причем не только в более или менее явных внутренних диалогах, но и в скрытых формах. В особенности речь здесь может идти о субличностном анализе исполнения различных психических функций, соответствующих углам описанного ранее треугольника..
Мы уже говорили про необходимость тщательно рассматривать отношения Эго (исполнителя) и Супер-Эго (инстанции, которая принимает решения и  делает выбор  того, чего нельзя, что нужно и что можно). Прототипом этих отношений могут служить реальные взаимодействия ребенка с (различными) родительскими фигурам в детстве, хотя в реальной психике они (эти отношения) могут быть сильно модифицированы. Крайними вариантами здесь могут быть  Благожелательный Родитель и Грызла, со множеством промежуточных оттенков.
Обращаясь к Self (Самости) и столь важному для нее образу себя, мы неизбежно обнаруживаем Бехолдера – того, кто видит (и тем самым формирует) этот образ.
Важной добавкой к тому, что я раньше неоднократно говорил про Бехолдера, может служить то соображение, что Бехолдер (часто? всегда?) наделяет свое вИдение оценкой, и оценка эта (часто? всегда?) связана с требованиями, которые Бехолдер предъявляет к тому, на кого смотрит (и кого оценивает). Требования эти могут иметь два основания – идеал и/или норму.
Прототип Бехолдера - тоже, разумеется, родительские фигуры (и тоже во множественном числе, хотя среди них может выделяться «главный».
Стыд, важнейшая эмоциональная составляющая нарциссических бед, можно понимать как несоответствие облика (образа) того, кто подвергается рассмотрению и оценке, норме и/или идеалу.
В этой невзрачной теоретической формулировке, может быть, заложен ключ  к пониманию нарциссических трудностей и вообще бесчисленного множества переживаний и страданий.
Возникают два вопроса. (1) Откуда Бехолдер берет идеалы и нормы, (2) какие СИЛЫ (динамика) Делают эту оценку столь значимой для психики, в частности, делают столь мощными переживания стыда (и, в качестве его "разрешения" - достоинства)









 
 
Михаил Папуш
Знаменитый  пассаж Фрейда, в статье «О введении понятия нарцизм» (1914), которым он не столько определяет нарциссизм (в терминологии Фрейда – «нарцизм»), сколько указывает на момент его формирования:
«... то, что изначально у индивида нет единства, сравнимого с Я, - это неизбежное предположение; Я должно развиться. Аутоэротические же влечения изначальны; следовательно, к аутоэротизму должно добавиться нечто, новое психическое действие, чтобы сформировать нарцизм» (цитирую по 3 тому так наз. «Учебного издания»: Зигмунд Фрейд. Психология бессознательного, стр. 46-47).
На вопрос, что это за «нечто», Фрейд так и не ответил, не только в этой статье, но и позже. Принято полагать, что вообще понятие нарциссизма («нарцизма»), в частности различие первичного и вторичного нарциссизма, осталось у Фрейда довольно неопределенным (к размышлениям на эту тему Балинта я надеюсь еще вернуться).
В.Мазин полагает, что Лакан ответил на этот вопрос в своей «Стадии зеркала» (См. В. Мазин. Стадия зеркала Жака Лакана) Ответом этим Мазин полагает обнаружение ребенком в возрасте от 6 до 18 месяцев своего отражения в зеркале и связывание этого отражения с «собой».
Лично меня этот ответ, приписываемый Мазиным Лакану, не устраивает в двух отношениях. Чисто технически: ребенок соответствующего возраста может просто не иметь возможности столкнуться с зеркалом (я, например, полагаю, что именно такова история моего детского развития, и для меня по определенным причинам это важно). Но есть и более серьезная тема: даже если согласиться, что ребенок обнаруживает свою (телесную) целостность благодаря отражению, из этого еще нельзя понять, как и почему эта целостность наделяется либидинозным катексисом.
В упомянутой статье Фрейд (не всегда следуя этому в дальнейшем) различает, во-первых, «энергию влечений Я и либидо Я», а также «либидо Я и объектное либидо». По поводу последнего нужно заметить, что в дальнейшем тексте статьи Фрейд полагает, что «либидо Я и объектное либидо» проистекают из одного корня, более того, количественно связаны. По поводу первого, важного различения (которое в дальнейшем послужило поводом для многочисленных дискуссий среди психоаналитиков) полезно, может быть, иметь в виду, что таким образом нарциссизм (нарцизм) дифференцируется Фрейдом от «несексуальной энергии влечений Я» (типа самосохранения, голода и пр.).
Уточняя вопрос о фрейдовском «нечто» («новом психическом действии») можно воспользоваться термином «желание» (Лакан, по Мазину,  вводит его вслед за Кожевым). Не вдаваясь пока в проблематику детского развития, можно сказать, что общим, центральным для всех нарциссических проявлений, является ЖЕЛАНИЕ БЫТЬ КАКИМ-ТО (КАКОЙ-ТО). Если, например, подросток мечтает поднять стокилограммовую штангу, дело очевидно не том, что ему зачем-то нужно это действие само по себе; ему нужно БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ  ЭТО МОЖЕТ. И более того, ему нужно, чтобы кто-то внешний (или хотя внутренняя субличность) могли это отметить и оценить.
То есть можно сказать, что нарциссическое либидо – это желание, направленное на качество образа себя.
Каким образом и по каким причинам может сложиться это желание - в следующем тексте.
 
 
Михаил Папуш
04 March 2018 @ 03:24 pm
В последнее время несколько раз попадалась мне цитата из Ветхого Завета: «Кричат мне с Сеира: сторож! Сколько ночи? Сторож! Сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь». Правда, обычно не продолжают, а дальше там: «Если вы настоятельно спрашиваете, то обратитесь и приходите».  (Исайя, 21-12).
А пост мой про некий другой пост, сам по себе – имхо – не слишком примечательный, но залайканный и многожды перепосченный, в том числе людьми, которых я знаю, которым симпатизирую и за которых даже (когда-то, давно это было) нес какую-то ответственность. Поэтому – для них (и не только для них, конечно), -  считаю себя обязанным расставить некоторые точки над некоторыми «и».
Речь идет о посте некоей Анны Романовой «Наказание жить в России» https://www.facebook.com/DariaZaharova/posts/1643356575700881. – Не буду пересказывать, желающие сами найдут, а большинство моих адресатов уже прочли и даже полайкали.
В этом тексте примечательны две вещи. Во-первых, ВИКТИМНОЕ НЫТЬЕ. Этим, конечно, нынче никого не удивишь. У кого же из нас нет Обиженного Внутреннего Ребенка, которому хочется поныть и пожаловаться. Но тут это нытье «красиво» оформлено, «рационализировано» (в психоаналитическом смысле) так что, может быть, даже не сразу просматривается. Впрочем, люди, к которым я в основном обращаюсь, и сами поныть не прочь J.
Примеры того, насколько тяжела жизнь в России, ярко подобраны, в каждой душе, знакомой с нашими реалиями, отзывается. Хотя каждый, кто бывал за границей, или/и имеет там друзей, или хотя бы читал что-то, легко найдет аналогичные (в другой стилистике, конечно) примеры практически про любую страну. Но «нашего» читателя уже задели за его живое, и он уже с готовностью (инфантильно) подвизигивает.
Но это бы ладно. Инфантильное нытье А.Р. может быть предметом для психотерапевтической работы, если ей надо, но не более того.
Гораздо хуже другое. А.Р .категорически НЕ ЛЮБИТ РОССИЮ.
Настолько, что даже готова поставить в «положительный пример» хоть Индию – нищую Индию, с ее антисанитарией, религиозным войнами и прочими «прелестями». Впрочем, в тексте речь идет об уютном кафе в этой самой Индии. Вообще «заграница», прекрасное «где нас нет» в тексте представлены в высшей степени «туристически».
А.Р.  немного начитана в эзотерике. Один из стержней ее текста – разговоры про 12 дом гороскопа, который она описывает как дом тюрьмы, больницы и пр. (впрочем, к концу упоминает еще и про отшельников). И пребывание в 12 доме, - как и в России, по мнению А.Р. – нужно ОТБЫТЬ. Правда, при этом нужно уроки какие-то выучить, но «поскорее бы» - вот так ей это представляется.
О наивности ее представлений о домах гороскопа кто-то уже написал, спасибо. Каждый дом имеет свои плюсы и минусы, свои задачи и свои удачи, свою карму и свою дхарму.
А я – о России. Еще раз – представление о жизни в России у А.Р. чисто виктимное:  здесь с ней что-то «делают». Она – просто жертва. И хочет попасть в какое-нибудь другое место, «где все устроено для жизни людей среди людей». Вот отбудет она свое наказание, «выучит  свои уроки» - и попадет куда-нибудь совсем в другое место. От России подальше.
А между тем, если уж говорить об эзотерике, то хорошо известно, что все  значительные люди в этой сфере, кто писал-говорил о России, в один голос утверждали, что именно России суждено встать в первых рядах обновления человечества (извините за пафос – но как иначе?), именно  России с ее глубокой духовностью, человечностью и соборностью предстоит великая судьба. И нам с этим жить и в этом участвовать.
Россия – это мы. И если мы не любим Россию, из которой мы все «сделаны», то получается, что мы не любим самих себя, - что является основой для всех неврозов и несчастий. В России не легко? – Да. В кафе за границей в отпуске легче. Но: «Нету легких времен, и в людскую врезается память только тот, кто пронес эту тяжесть на смертных плечах» (Коржавин. А писалось это в те времена, когда было во сто крат тяжелее, чем сейчас).
И еще удивительно. Все «лайкальщики», кого я знаю – вполне себе благополучные люди, имеют все возможности нормально жить и работать и над собой, и на людей работать. Конкретно этим людям практически никто не мешает.
Да, еще про «моральные выборы», которые так утомили А.Р. Свой МОРАЛЬНЫЙ выбор она ясно демонстрирует: «Мы все так хотим жить «нормально»», - то бишь благополучно и комфортно, если перевести на простой язык примеры, которые она приводит. А выборы, о которых она пишет, вовсе не «моральные». Крым наш или не наш? – да кто нас спросил или спросит? Навального смотрели? – Что смотрели, что не смотрели, какая разница? Вообще все эти «выборы» просто разрешаются замечательной молитвой: «Господи, дай мне сил изменить то,  что я могу изменить, дай терпения вынести то. чего я изменить не могу, и, главное, дай мне ума отличать одно от другого».
 
 
Михаил Папуш
В четвертой главе своей поздней (посмертно изданной) книги «How Does Analysis Cure» (1984), посвященной отношениям между Самостью и объектами Самости, Кохут утверждает: «Отношения самости и объектов самости присутствуют (в жизни человека – МП) от рождения до смерти» (p. 52).
Для того, кто знаком с контурами концепции Кохута (и его последователей), это утверждение выглядит неоднозначно и нуждается в дифференциации. Такая дифференциация должна рассмотреть две темы: (1) интрапсихическое и экстрапсихическое положение «объектов самости», (2) вопрос о зависимости и автономии психики в норме и патологии.
В этом тексте мы обратимся к первой теме, собираясь рассмотреть вторую в следующем тексте.
Последователи и одновременно критики Кохута Роберт Столороу и его соавторы пишут: «Нередко забывают, что термин Я-объект /так переводчик А Шутков  переводит термин selfobject/ относится не к окружающей среде или заботящимся лицам, т.е. людям. Скорее он обозначает класс психологических ФУНКЦИЙ, относящихся к поддержанию, восстановлению и трансформации переживания себя», - это понятно. Но дальше несколько более двусмысленно: «Термин Я-объект относится к объекту, который СУБЪЕКТИВНО ПЕРЕЖИВАЕТСЯ как обеспечивающий определенные функции, таким образом он относится к ИЗМЕРЕНИЮ переживания некоторого объекта, особая связь с которым необходима для поддержания, восстановления или укрепления организации опыта Я» (выделение заглавными буквами заменяет авторский курсив - МП).
Кохута тоже беспокоит эта тема. Обсуждению ее он посвящает несколько страниц в начале главы. «Если, - как это и есть на самом деле, - мы утверждаем, что концепты самости и объекта самости относятся к внутреннему опыту, что они принадлежат не физической, а психологической  реальности, наблюдаемой только  посредством интроспекции и эмпатии, - как мы можем говорить об отношениях  между ними, как будто мы имеем дело с акторами на сцене внешней реальности?»
Дальше Кохут утверждает, что «хотя вопрос (и возражение) валиден, но неточность, о которой идет речь безвредна и извинительна», полагая, что достаточно грамотный читатель в состоянии восстановить более точный смысл, выражать который точными словами было бы  слишком «неуклюже и сложно», и предлагает расшифровку своего утверждения (приведенного нами ранее) , что «отношения самости и объектов самости присутствуют /в жизни человека/ от рождения до смерти».  Расшифровка звучит так: «На протяжении всей своей жизни человек переживает себя как связное, гармоничное, определенное единство в пространстве и времени, будучи связан со своим прошлым и значимо заглядывая в креативно-продуктивное будущее, но лишь постольку, поскольку на каждой стадии своей жизни он переживает определенных представителей своего человеческого окружения как радостно откликающихся на него и доступных ему в качестве источников идеализированной силы и спокойствия, как молчаливо присутствующих, но в сущности подобных ему и в любом случае способных  понять его внутреннюю жизнь более или менее точно, так что их реакции созвучны его потребностям и дают ему понять их внутреннюю жизнь, когда его собственная жизнь нуждается в такой поддержке».
В этой формулировке, как и у Столороу, вроде бы утверждается, что селф-объект (объект самости, Я-объект) является интрапсихической сущностью, то есть СОДЕРЖАНИЕМ ПСИХИКИ, однако же это содержание необходимым образом связывается с интер-субъективными  отношениями, отношениями между двумя (или более) людьми. Путаница представляется неизбежной, и, практически уходя в сторону от основного противопоставления, Кохут снисходительно объявляет его «безвредным и извинительным».
Мне хотелось бы быть более точным и радикальным. Я полагаю селф-объекты безусловно и только интрапсихическими феноменами, то есть внутренним содержанием индивидуальной психики. А связь этих интрапсихических феноменов  с интерпсихическими, межличностными отношениями можно рассматривать в трех различных  ситуациях:
(1) формирование селф-объектов как специфического содержания психики в процессе интериоризации (как это описывается в концепции Л.Выготского) первоначального отношения ребенка и воспитателя (впрочем, психоаналитикам концепция интериоризации тоже не чужда). Первоначально воспитатель выполняет во внешней (для ребенка) коммуникации определенные функции, которые потом, после интериоризации, станут его собственными интрапсихическими функциями. Например (и в частности) функции «зеркального» (термин Кохута) отражения (я называю это функцией бехолдера) и идеализированного объекта (ИМХО, к этим двум функциям дело не сводится, как полагают и Столороу с соавторами).
(2) отыгрывание (в широком смысле термина acting out) проекций этих недостаточно оптимально функционирующих функций в бессознательном переносе, не только (и не столько) на психоаналитика (какового у нарцисса может и не быть), а просто на любой подходящий (или не подходящий, но подвернувшийся) «объект»,
(3) более или менее контролируемое использование такого рода проекций-переносов в психотерапевтических целях.
Все эти ситуации нуждаются, конечно же, в более подробно рассмотрении, - но текст и без того получился громоздким и трудночитаемым, так что  «продолжение  следует».
 
 
 
 
Михаил Папуш
17 January 2018 @ 06:22 pm
Одна – надежда дурака: дурак наивно надеется, что Бог-таки сумеет (ради него, столь Богу важного) побить козырного туза простой двойкой (ср. анекдот у Успенского)
Вторая – надежда игрока: игрок надеется на удачу (Х Аркан в вульгарном смысле), хотя и понимает возможность неудачи. Но он – в азарте, особенно если иногда везет. Возможна стадия реальной зависимости, но возможны и более мягкие варианты, Немало людей у которых такое  отношение к жизни является центральным, но у многих это – одна из субличностей.
Эти двое не усвоили урок 17 Аркана, урок «Краха», и продолжают бегать по обычной жизни, под влияниями А (по Успенскому).
И, наконец, Надежда 17 Аркана – Надежда на то, что за обыденной жизнью есть еще что-то и туда можно попасть. Надежда на то, что гусеница может стать бабочкой, и помимо реки, ведущей в смерть есть другая река, ведущая в Жизнь (ср. последнюю лекцию Гурджиева  во «Все и вся»)
 
 
Михаил Папуш
16 January 2018 @ 10:51 pm
16.01.2018
Работая с клиентом, различил субличность и программу. Программа узка и конкретна, У субличности может быть много программ. С другой стороны, программа может, наверное, выполняться разными субличностями.
Например, я могу прийти в магазин за молоком. В этом месте у меня определенная программа, в какой магазин, за каким молоком, где оно там лежит и пр. И даже – что еще взять и чего не взять в этом магазине. И даже: в один магазин я хожу за молоком, в другой за кефиром. В первом нет того кефира, который я пью, а во втором нет того молока. И я могу соображать, в какой из этих магазинов я пойду сегодня, в какой – завтра или позже, в зависимости от того, что еще мне нужно. – и все это программы.
И эти программы я могу выполнять, находясь в разных субличностях, в зависимости от более широкого контекста. Например, я могу быть в очень хорошем настроении после парка, где мне было хорошо. И оказаться в соответствующей субличности. Или могу быть в какой-то иной субличности в зависимости от того, куда привел меня внутренний диалог, захвативший меня в парке. И т.д.
Некоторые – более механические – субличности состоят из набора программ и ничего более «за душой» не имеют. Некоторые, наоборот , живут своей жизнью и выполняют какую-то программу (например, магазинную, как в примере выше) по ходу дела.
 
 
Михаил Папуш
28 December 2017 @ 05:28 pm
Еще вдогонку Аркану Смерть. Теперь уже про психологию, про Работу.
Если речь идет о Полном окончании чего-то, то сюда же можно включить и окончание связи, которая была не хороша, неудобна, дискомфортна. Например, полный уход от родителей, которые чем-то мешали развитию.
В этих случаях я постоянно напоминаю клиенту, что нечто, о чем идет речь, - например, систематические «наезды» материли или  отца, - уже прекратилось (причем иногда довольно давно), но человек никак не может этого осознать, тащит с собой эту связи и эти отношения. А их давно уже нет в реальности. Если это заметить, «похоронить» неблаготворные отношения (причем сделать это можно очень избирательно, не затрагивая другие, может быть вполне удовлетворявшие и теплые отношения), то можно оказаться в другой психической ситуации, где Грызла остается чисто внутренней, и там с ней и нужно обходиться. Более того, такого рода «похороны» можно осуществить, даже если человек, о котором идет речь, вполне себе жив и здравствует. Только, допустим, эта мама, которая уже постарела и ослабела, не имеет возможности гнобить  выросшего и повзрослевшего сына.
Очень полезно устраивать такого рода «похороны». Может быть даже придумывать для них какой-то ритуал
 
 
Михаил Папуш
28 December 2017 @ 05:26 pm
«... пациент неоднозначно осознает бессознательную  тенденцию:  он  может получить  от аналитика  интеллектуальное представление о ней, не осознавая ее «реально». Для объяснения данного явления Фрейд прибег к образной аллегории. Он представил психику в виде карты. Первоначальная бессознательная тенденция находилась в одной области этой карты, а новая информация о ней, сообщаемая пациенту аналитиком, — в другой. Лишь в том случае, если оба эти впечатления можно было «собрать вместе»  (независимо от того, что при этом имелось в виду),  бессознательная тенденция «реально»  становилась сознательной.  Этому препятствовала сила внутри пациента, своего рода барьер, очевидно, то же самое «сопротивление», которое противодействовало попыткам аналитика исследовать бессознательную тенденцию и способствовало возникновению симптома. Преодоление этого сопротивления было важной предпосылкой «реального» осознания пациентом  бессознательной  тенденции.  В  этом  месте  появлялся  и  практический результат: наша главная задача как аналитиков заключается не столько в исследовании данной бессознательной тенденции, сколько в устранении оказываемого пациентом сопротивления».
(Стрэчи. Характер терапевтической работы в психоанализе. – «Антология современного психоанализа», т. 1, стр. 83)
Вот нам четкое описание того, что я называю разделением субличностей. «Сопротивление» тут – это буквально то же самое, что Гурджиев называл «буферами», а задача анализа «сопротивлений» то же, что задача устранения буферов, благодаря которому переживается сознательное и намеренное страдание и на миг просыпается совесть.
Успенский не принял/не понял психоанализ только по незнанию. Хотя, действительно, врубаться во Фрейда трудно.
 
 
Михаил Папуш
28 December 2017 @ 05:22 pm
  Основной технический прием психоанализа – так называемый метод «свободных ассоциаций». Ассоциации здесь не совсем точное слово, потому что это могут быть действительно ассоциации по поводу какого-то сюжета (фрагмента сна или предложенного слова), но также это может быть просто проговаривание вслух (в присутствии нейтрального аналитика) всего, что приходит в голову (Einfall по Фрейду).
Как я уже не раз писал, психоаналитический процесс, основанный на этой технике, разворачивается медленно и требует ежедневной работы с аналитиком, - и потому нам эта техника недоступна.
Но –
Уже Перлз додумался до того, что в личной Работе эта техника может быть с успехом заменена тем, что он назвал awareness. – собственным сознаванием-замечанием-осведомленностью  о том, что происходит в человеке.
В нашем ареале это – самопамятование, во всех его разновидностях.
Более прицельно для психологической Работы наиболее плодотворно сознавание внутреннего диалога. Роль аналитика тут выполняет Честный Свидетель. А в роли интерпретаций, которые дает аналитик (второй «кит» психоанализа) может выступать систематическое разделение субличностей: кто во мне что говорит (бурчит ворчит, канючит, восторгается и пр.)
Если заниматься этим систематически , более или менее часто и серьезно, то нехитрый и небогатый субличностный состав индивидуальной психики выявляется довольно быстро. – Другое дело, что, как и в психоанализе, тут возникают многочисленные сопротивления, и их нужно преодолевать, например, за счет того. что  у Кастанеды называется «безжалостностью».
Самонаблюдение (сознавание) должно быть совершенно безоценочным (аналог нейтральности психоаналитика), принимающим и – я бы дополнил известные тексты и представления – добрым, принимающим и т.п.
При этом полезно (хотя, наверное, не необходимо) знать кое-что из психоанализа, - переведя это на язык субличностей. Все-таки этот мощный эгрегор проделал очень большую и не пустую работу. Хотя это. Наверное, на любителя.Основной технический прием психоанализа – так называемый метод «свободных ассоциаций». Ассоциации здесь не совсем точное слово, потому что это могут быть действительно ассоциации по поводу какого-то сюжета (фрагмента сна или предложенного слова), но также это может быть просто проговаривание вслух (в присутствии нейтрального аналитика) всего, что приходит в голову (Einfall по Фрейду).
Как я уже не раз писал, психоаналитический процесс, основанный на этой технике, разворачивается медленно и требует ежедневной работы с аналитиком, - и потому нам эта техника недоступна.
Но –
Уже Перлз додумался до того, что в личной Работе эта техника может быть с успехом заменена тем, что он назвал awareness. – собственным сознаванием-замечанием-осведомленностью  о том, что происходит в человеке.
В нашем ареале это – самопамятование, во всех его разновидностях.
Более прицельно для психологической Работы наиболее плодотворно сознавание внутреннего диалога. Роль аналитика тут выполняет Честный Свидетель. А в роли интерпретаций, которые дает аналитик (второй «кит» психоанализа) может выступать систематическое разделение субличностей: кто во мне что говорит (бурчит ворчит, канючит, восторгается и пр.)
Если заниматься этим систематически , более или менее часто и серьезно, то нехитрый и небогатый субличностный состав индивидуальной психики выявляется довольно быстро. – Другое дело, что, как и в психоанализе, тут возникают многочисленные сопротивления, и их нужно преодолевать, например, за счет того. что  у Кастанеды называется «безжалостностью».
Самонаблюдение (сознавание) должно быть совершенно безоценочным (аналог нейтральности психоаналитика), принимающим и – я бы дополнил известные тексты и представления – добрым, принимающим и т.п.
При этом полезно (хотя, наверное, не необходимо) знать кое-что из психоанализа, - переведя это на язык субличностей. Все-таки этот мощный эгрегор проделал очень большую и не пустую работу. Хотя это. Наверное, на любителя.